Очередная переделка творчества "Мельницы",найденная в сети...
Итак..На мотив "Дороги сна"
Мой милый, спать в седле - опасный моветон,
Некомильфо в дороге "с бодуна"...
На сумрачном челе пятнадцать гематом!
Тропа длинна,
А ночь темна...
Морфей коварен - на пути сосна!
На пути сосна!
С высоты коня и трава покажется сталью,
Кровожадны кусты и жестока земля.
Это - для тебя. А для меня лихолетье глухое настало.
Я устала искать по кустам Короля...
"Куда ты скачешь, мальчик,
Кой черт тебя несет?"
Бродяжить не пристало Королю.
Искать в потемках лошадь -
Вот слава и почет?!!!
Ночей не сплю,
Ответь, молю,
Зачем тебе кобыла, кобелю?...
Я тебя люблю,
Униженья терплю. А тебе, вырожденцу, все мало.
Почему на коленях следы от подков?!
Ну как Иван-дурачок ты целуешь песок,
По которому сивая Бурка скакала,
А я не знаю кому раздавать Горбунков...
"Мой миленький дружок,
Любезный пастушок..."
Давай "на посошок"...
...и - на горшок!
****
Мне часто снился по ночам белериандский лес,
Ещё я видел Валинор, где в свете от костра
Считал безумный Фёанор молекулярный вес
И анобтаниум палил с добавкой серебра*
Не надо западных мне нор, земель, где сердце спит!
Я лучше выпью ром, засну и сам увижу глюк:
Семь древних прях сплетают нить, потом идут эль пить,
Как знамя Фёанорово, в горах летит торук...
И остров с башней, где собакой Финрод был убит,
Пред ним склоняются венцы: он первый Баскервиль!
Мы пили за него в обличье иностранных мымр:
Звонковой девки, рыцаря с румянцем голубым...
***
Налей мне валерьянки, венценосный брат,
Смотри - восходит полная луна;
Над ней ещё вторая, под нею - Южный тракт,
Ещё стакан - и нам пора
Умчаться в вихре по Дороге Сна...
Это не Земля, смотри - фигня: здесь у каждой псины фосфор,
Кровью - алый цвет на конце клинка.
Это для тебя и для меня - два клинка для тех, что просят
Джа благословенья на века.
Так выпьем же еще - есть время до утра,
К рассвету нам заправят вертолёт,
Твой аватар - мой брат, а я тебе сестра,
Мохито свеж, и ночь темна,
Так что же биться воблою об лёд?
Майки с Че Геварою, звон кольчуг, лег плащом туман на плечи,
Даром, что сама, как смерть, бела.
Словно крылья птиц, что летят на йух - стали мы с тобою легче,
Или гравитация мала?
Так выпьем же ещё, и песней станет тост,
Хмельная доля нам отведена;
Не бифидок, а спирт, мохито - не кефир -
Одна луна, ещё одна,
И заспиртовка мёртвым - не погост...
На Белерианд, мимо мира людей; что нам новости курса денег,
Что нам до ЕГЭ? Далеко Земля!
Остаётся нам, мой брат-чародей, ещё две кайфовых недели,
До трёх метров здесь растёт конопля.
И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,
Прошу тебя - мохито мне налей;
Смотри - на лбу мерцает, как сильмарилл, звезда;
Я осушу стакан до дна...
И с легким сердцем - в вертолёт, скорей!...
***
БАЛЛАДА ПРОФЕССОРА МОРИАРТИ
Написана под впечатлением поездки к Гегскому водопаду, где снимали поединок Холмса и Мориарти
Над скалистыми хребтами, где бывает снег в июле,
Над еловыми лесами, что забраться вверх рискнули,
Над замшелым камнем, над ручьём,
Где пылает солнце горячо -
Над скалой у водопада, зорок, словно чёрный ворон,
Выбрав место для засады, притаился с пушкой Моран,
В небесах из синего стекла
Надо мной чернеют два ствола.
Расскажи мне, Моран, расскажи, полковник,
Как узнать без спора, кто из нас покойник?
У какого бора, над какой стремниной
Кто погибнет скоро под камней лавиной?
Не по воле я оставил улиц лондонских похмелье
И свои стопы направил в эти дикие ущелья -
Не распутать каменный клубок
Тем, кто в преступленьях новичок!
Я безумен - ну так что же? Не безумнее, чем горы!
Поздно, думать здесь негоже - заряжай-ка пушку, Моран!
В небесах из синего стекла
Прогремят по Холмсу два ствола!
Помогите, горы, мне собрать все силы:
Холмс, как я и Моран, тоже ведь бескрылый!
Ну, а мне б подняться над скалистым склоном,
Мне бы оторваться от моей погони!
Мне заменят два приёма то, что можно сделать словом,
Мне ответит гул знакомый водопада на суровом,
Непонятном сыщику и мне
Языке каскадов и камней.
Отражаясь совершенно в ледяных озёрах боли,
Словно молния, мгновенно вырвусь навсегда на волю -
Кто найдёт тогда мои следы
На лазурных зеркалах воды?
Не ищи, не сыщешь ни следа на камне,
Слушай - не расслышишь, что поёт вода мне,
Только над горами, над еловым бором
Всё под облаками бродит с пушкой Моран.
***
Трансвеститы ( Сонный рыцарь)
В тумане странный образ
Вдруг может появиться,
И ты его увидев
Зажмурься и беги -
На радужной платформе
Проедут трансвеститы,
А ты, а ты
Зажмурься и беги.
Оранжевые стринги,
Раскрашенные лица,
Гламурные колготки,
Высоки сапоги.
На голубом параде
Танцуют трансвеститы
А ты, а ты,
Зажмурься и беги.
Когда-то на планете
Их было очень мало,
Немножко было в Риме,
В Японии чуть-чуть....
Откуда, блин, их столько
Сейчас повылезало?
Зачем парням
Искусственная грудь?
Одной моей подруге
Случилось вдруг влюбиться
«- Уйди! – сказал ей рыцарь,
Я замуж выхожу!»
И стал навеки бабой
Несчастный этот рыцарь.
Как звать его
Я вам не расскажу.
Мы с ними обсуждаем
Журналы, юбки-стразы
Зачем-то на девичник
В гей-клуб идем поржать.
Да лучше вместо гея
Поговорите с мамой!
Пора, девчонки,
Предков уважать!
***
ПЕСЕНКА ЛОРДА ГРЕГОРИ
Посвящается всем мужчинам, которые избавляются от хрупких дам
Полночный час угрюм и тих,
Свисает плющ со стен,
А у дверей стоит моих
Суровый полисмен.
Не попадает зуб на зуб,
Сюрприза нет страшней:
С утра нашли у двери труп
Возлюбленной моей!
На трупе ищут огнестрел,
Кинжал, удавку, яд...
Ну, я не мог, я б не успел,
Да я не виноват!
Ну, не позвал её к венцу -
Подумаешь, пустяк!
Ведь мне жениться не к лицу -
Я старый холостяк!
У эдинбургского судьи,
Знать, сердце из кремня,
И за амуры за мои
В тюрьму ведут меня!
И срок мне в Дартмуре мотать
Средь торфяных болот...
Да чтоб влюбился я опять?!
Уж лучше жабу в рот!
***
Элхэ
Как ко мне посватался Мелько,
Бил совком мне в резные ставни.
Поднималась я на рассвете, Гилмор,
Я любовницей Мелькао стала.
Припев:
Ну, а с тьмою кто будет спорить,
Решится мраку перечить?
Не смешать портвейн с мирувором,
Скоро кончатся наши встречи.
Отпусти меня на ночь, Гилмор,
До заката - ну разве мало?
У тебя лишь мечи и пилы,
А у Мелько блистает лазер.
Мой жених под луною зеленою
Сердце возьмет в ладони,
Бубенцы рассыплются звоном
В семи широких подолах.
Припев
Где учитель мой? Пусто в поле...
Или предал меня мой милый?
Для чего мне краса и воля?
Он крылат, только я бескрыла!
Для чего такому жена —
Он играет шелковой плетью;
Где-то всадник, привстав в стременах,
Летит в погоне за смертью.
Ой, да на что, на что сдалась я ему,
Словно нож, он остер и резок;
По артериям полоснули мне
Пальцы тонких ветреных лезвий.
Припев
Почернел в волосах хайратник
Облучённый юной луною.
Нет ни света и ни разврата,
Будто впрямь и стала женою.
Поздно зовете, друзья,
Я сама себе незнакома,
Ведь я — я уже не я, Гилмор,
И дом мой — уже не дом мой.
***
ПЕСНЯ ДЭВИ ДЖОНСА
У бадьи моей на мачтах чёрны, словно уголь, паруса,
А с бортов и носа смотрят палевом зеленые глаза:
Видят рифы, смерчи, мели, видят сквозь туман
И чужую параллель, и наш меридиан,
И прямой попутный ветер
В чёрных, словно траур, парусах.
Путеводным верным звездам
Расскажу я о своей любви,
Что меня округой света по морям окраинным вели.
Мне милее та звезда, что б десять лет ждала,
Из травы соленой покрывало бы ткала.
Мне осталось восемь лет, чтоб рассказать ей о своей любви.
Эй, черногривый, радушный, ревнивый,
Мы не мертвы, не живы, мы в пути...
Эй, жестокий, седой, синеокий,
Твои волны глубоки, но судно по ним летит...
Знать бы, что ответит нам безвечный, бесконечный океан;
Покрывало вод собрал волнами тонкий шнур-меридиан.
Помню, был когда-то шкипер с кличкой Козлорог,
Только вот по договору службе вышел срок.
Хэй, пойти б за Козлорогом, древний океан!
Я щупальцегривый, я злобный, ревнивый,
Мы не мертвы, не живы, мы в пути...
Я жестокий, седой, синеокий,
Там, где волны глубоки, мне надо поставить риф!
Где же остров Пелегостов?
Где же хижина моей любви...