Рейнджер стал гвоздить стрелами оставшегося перед Эрнани гоблина

Прикончив гоблина Беорон, напоследок поискав глазами брошенный браслет, побежал в сторону товарищей.

нрпг: а тот замороженный гоблин помер уже?

НРПГ:Вобщем кучка поломанных костей с гордо торчащей их них стрелой от гоблина осталась?)
Рейнджер повернулся к оставшемуся гоблину и , прицелившись в шею гоблина, выпустил стрелу

Забежав гоблину за спину, жрец размахнулся и с ходу ударил гоблина кинжалом, целясь в шею.

"добро пожаловать в реальный мир, сынок" - почему-то всплыла в сознании эльфа где-то услышанная им именно эта фраза при виде почти располосованного на две части новенького.
- Интересно мне знать, на кой ляд понадобилось ему бежать в свалку ближнего боя? - озадаченно потёр переносицу рейнджер и стал снимать тетиву со своего лука. - Тогда договариваемся так - гоблинская и прочая гуманоидная братия на мне. Идёт? - предложил эльф суетящимся вокруг жреца соратникам.

Последнее, что помнил Беорон – это страшную боль, удивленные глаза Къонайно и кровь, хлещущую на пол пещеры. Потом он очутился в башне, откуда и начал свой путь. И вот площадка. Но верховного жреца не было. Был Он. Бог, которому Беорон посвятил свою жизнь.

Великий Миктлан, пожиратель душ, жнец жизней, отец мой. Кто, как не я достоин быть твоим жрецом? Пока те жалкие черви, которых я называл своими братьями, тряслись от страха в своих норах, я осмелился на поступок, на который ни у кого из них не хватило бы мужества. Я принес тебе жертву достойную твоего величия. Намного более ценную, чем те крестьяне и бродяги, которыми пичкали тебя эти твари, называвшие себя твоими жрецами. Я отдал тебе душу того, кто заменял мне отца и мать, того кто воспитал меня и научил всему, что я знаю и умею. Не это ли самая великая жертва, которую может принести смертный своему божеству? Я служил тебе верой и правдой всю свою жизнь. Подари мне милостью своей еще один шанс, и я докажу, что достоин называться твоим служителем и вновь наполню жертвенную чашу сердцами, пропитанными болью и страданиями.

Рейнджер фыркнул на слова воина. - Да что у гоблинов взять-то? Они носят максимум какой-то камешек с собой таскают.

Беорон с трудом поднялся на ноги. Штормило, как после хорошей попойки. Голова словно налилась раскаленным свинцом, и каждое движение отзывалось болью. Он попытался припомнить, что случилось, но память словно покрылась туманом. Всплывали образы гоблинов, драконов, коридоры башни, единороги. "Стоп, башня. Что это было?"- Подумал он. - "Миктлан, я что-то говорил ему." Тут он припомнил про череп. "Не, надо собраться и потом обдумать все это. Не просто так это все было."

-Ох, это уже далеко не первый мой день рождения, поменьше бы таких.-пробормотал он. Потом повернулся к Къонайно Ладно, на том свете сочтемся.- криво, сквозь боль, усмехнулся жрец. Оглядевшись по сторонам и найдя чашу, он поковылял к ней, подобрал, и отправился искать брошенный браслет.

Беорон подобрал камушек и попробовал вставить его обратно на место. Потом сосредоточился и попытался почувствовать не потерял ли браслет магическую силу.

Результат по сбору стрел рейнджером оказался неутешительным - ни одной годной стрелы.